Решение поехать в Эквадор было спонтанным. Подустала от московской суеты, а у подруги «горела» поездка на Галапагосы. От такого соблазна удержаться было не возможно. Результат — я лечу за тридевять земель, поражаясь своему безрассудству:две недели одна в стране, говорящей на испанском – это приключение.И вот я в Кито – втором по величине городе Эквадора. Он был построен на месте древнего индейского поселения, разрушенного Руминьяуем, генералом инкского императора Атауальпы, чтобы нападающие испанцы не захватили его неповрежденным. Поэтому Старый город достался современному Кито от испанцев,колонизировавших эту страну. Придя в Эквадор, испанцы построили свои города,похожие на те, которые они покинули. Поэтому в исторической части города мы ненайдем ничего от инков, кроме камней от их храмов и домов в фундаментах, а уж тем более от племен индейцев, населявших эти земли тогда.

Можно долго рассуждать о том, сколько бед принесли колонизаторы в эти земли. Возможно, не будь испанцев, мы восхищались бы сейчас величественными сооружениями инков, но это была бы уже другая история. А сейчас жители Кито гордятся своим старым городом.

Кито – город, построенный на холмах. Узкие улочки старого города поднимаются вгору под немыслимым углом. Учитывая, что город находится на высоте 3000 над уровнем океана – можете представить, как нелегко «бродить» по ним. Жители Кито называют себя «people with goodlooking legs» — люди с красивыми ногами. Немудрено, никакие тренажеры не нужны. Мое знакомство с городом с этого и началось. Обессилела я довольно быстро, учитывая местную специфику и высоту над уровнем моря и мы присели отдохнуть, а заодно и пообедать в ресторане одного из лучших отелей старого города. Места достались замечательные, с видом на главную площадь, где , несмотря на полдень понедельника, неспешно прогуливался народ. В ожидании заказа сидела и наблюдала за чистильщиками обуви, которых мы знаем только по старым фильмам. В Москве их можно увидеть разве что в дорогих гостиницах, как правило , одиноко сидящих в ожидании клиентов. Здесь же они – дело привычное. Пока ботинки приобретают привычный блеск, можно почитать свежую газету, услужливо заготовленную чистильщиком. И – первое гастрономическое впечатление: картофельный суп – традиционное блюдо эквадорской кухни. Готовят его из нескольких сортов картофеля, один из который придает супу специфический желтый цвет, и едят, добавляя домашний сыр и ломтики авокадо. Получается здорово. Однако, гурманы эти эквадорцы.

Одна из достопримечательностей старого города – «Золотой» храм. Он представляет собой нечто специальное. Декор был сделан местными мастерами в стиле, заданном испанцами и все отделано золотом так обильно, что режет глаз. При  местном  музее Обнаружился потрясающий магазин, где я, понимая, что совершаю безумство, учитывая количество моего багажа, купила все же несколько ваз и фигурок — чудесную имитацию найденных археологами при раскопках. Договорились с гидом, что оставим их в storrige room Хилтона, где буду ночевать на обратной дороге.

Посмотрели на смену караула у правительственного здания. Проходя мимо стражей, мой гид поздоровался. Забавно. Как-то непривычно думать, что можно поздороваться с караульными у Мавзолея, скажем.

Первую ночь провела в Swissotel. Все хорошо, как обычно, правда за интернет в номере  взяли 18 баксов –негодяи. Хотя, надо быть справедливой, если бы я пользовалась компьютером в бизнес- центре, это стоило бы значительно дешевле. Вторая же ночь была в совершенно прелестной гостинице Casa Aliso, больше напоминающей большой уютный гостеприимный дом. То, что молодой человек, встретивший меня , говорил по английски хуже , чем я, усилило впечатление. Это не помешало ему разрешить все мои проблемы.

Вторник. Едем на рынок в Отаванго мимо многочисленных плантаций маиса, картофеля и бананов. В одном из городков заехали на продовольственный рынок – это то, что интересно всегда и везде. С удивлением узнала, что одна из культур, возделываемых в Эквадоре – рис, причем большое количество сортов. В многочисленных «столовках» основное блюдо – свинина, приготовленная особенным образом. Огромная свинья, зажаренная целиком, выглядит фантастически.

По дороге заехали в мастерскую приятелей моего гида, как это обычно и происходит. В этой мастерской семья изготавливает фигурки из, не поверите, маисовой, то бишь кукурузной муки. Начался этот промысел с давней традиции печь к одному из церковных праздников хлеб в виде фигурок людей и животных. Помнится, такая традиция была и на Руси. Затем эти фигурки стали раскрашивать, и из хлеба они превратились в предмет декоративного искусства. Несмотря на строгое решение купить лишь какую-нибудь мелочь, только, чтобы отблагодарить хозяев за разрешение фотографировать их за работой, не удержалась и купила целую скульптурную группу, изображающую святое семейство с овцами, ослами и царями египетскими, одна маленькая деталь – с эквадорскими физиономиями. Помня, что в storrige Хилтона меня уже ждут две сумки с вазами, обозвала себя сумасшедшей идиоткой, но на одну коробку все-же стало больше.Никого, похожего на Чингачгука-Большого Змея и его соплеменников, я так и не встретила. Наверное не тот регион выбрала для поиска красавца-индейца, или просто он должен быть югославом Гойко Митичем. Все индейцы – приземистые и не отличаются, с нашей точки зрения, большой красотой. Женщины в маленьких городках одеты очень живописно: пышные яркие юбки, блузы с кружевами, накидки, надетые по-разному, в зависимости от того, замужем они или нет, и, непременно, шляпа. Мужчины при этом не носят ни шляп, ни национальных костюмов. Это связано с тем, что большую часть времени они проводят во «внешнем» мире на заработках. Поэтому и одежда их адаптирована.

Мой гид сказал, что с рынком в Отавало мне не повезло, дескать, ехать нужно в субботу-воскресенье, когда на рынок съезжаются индейцы со всех окрестных городов. Но и во вторник рынок поразил меня большим разнообразием всякого рода поделок от украшений и одежды до картин и ковров. И все это – самых невероятных расцветок. Не говоря уже о живописности самих продавцов. Не смогла удержаться и купила скатерть с традиционным эквадорским орнаментом. Гулять, так гулять!

На обратной дороге обедаем в ресторане при небольшой гостинице, расположенной в очень живописном месте на берегу озера. На противоположном берегу – вулкан-папа, за нашей спиной – вулкан-мама. На этот счет существует какая-то легенда, но от избытка впечатлений я ее забыла. наверное потому, что за соседним столом сидела очень известная в этих местах настоящая шаманка. Одета она была нетипично для местных женщин: в спортивные брюки и белую блузу, но на голове у нее был самый настоящий головной убор из перьев, и обвешана она была огромным количеством разных амулетов. Обедала она с семьей, один из членов которой был в инвалидной коляске – очевидно, пациент. Мой гид сказал, что она — очень могущественная шаманка. В общем, от всех болезней и для любви. Ее визитку я сфотографировала. Так, на всякий случай. Ее — побоялась.

Новое гастрономическое открытие — севиче. Даже не знаю, как назвать это блюдо. Наверное – холодный суп. Состав: лук, креветки, рыба, сердце пальмы, немного помидоров, перец и пр. маринованные в лимонном соке, плюс специи, плюс кориандр,плюс вдохновение. Вариантов севиче – множество. И я влюбилась во все безусловно. Едят севиче с двумя видами маиса: один – поп-корн тривиальный, а второй, боюсь в Москве найти я не смогу: крупные зерна, обжаренные до хруста, но при этом не раскрывшиеся, как поп-корн.

Перелетаю в Куэнко — город, который находится еще выше над уровнем моря, чем Кито, но значительно меньше его. Жителей внем – всего 400 000, но, тем не менее, — это третий по величине город Эквадора. Куэнко – прелестен. То, что он так мал, помогло емусохранить стиль. Гулять по нему –удовольствие. Вечером пошла в кафе, рекомендованное моим гидом. Из местной кухни лишь севиче, зато представлена кухня всех стран и континентов, даже chicken Kiev. Взяла лапшу по-тайски. Увы, никакого отношения к Таиланду она не имела. Спасли положение все то-же севиче и бокал чилийского вина. Все, спать! Завтра опять ранний подъем – едем на развалины храма Солнца.

Утро. Мой гид – Вилсон (Спасибо другу доктора Хауза, легко запомнить), и шофер Риккардо. Сразу видится, почему-то, высокий красивый итальянец, но нет, маленький услужливый эквадорец.

Основное занятие тех, кто живет в этом районе – плести Panama hat. Производством их эквадорцы занимаются с 16 века. Ничего общего с Панамой, кроме того, что то-ли первый владелец фабрики по производству этих шляп был из Панамы, то-ли продажа их началась там, нет. По дороге заехали в гости к восьмидесятитрехлетней женщине, которая всю свою жизнь, начиная с пяти лет плетет свои шляпы. Ее семья занимается тем-же. Трава, из которой их плетут , растет только в одном месте на побережье. Там ее специальным образом обрабатывают и привозят сюда для продажи. В зависимости от сложности и качества изделия на изготовление заготовки для одной шляпы уходит от трех дней до, неповерите, – года. Соответственно и исполнитель получает за нее от пяти до тысячи    долларов. Тысяча долларов – как будто бы не мало, но если вспомнить, что это — годрутинной работы, понимаешь, что это – ничто. Panama hat – это отдельная песня, ккоторой я вернусь, рассказывая о своем посещении фабрики этих самых шляп.

Следующее сильное впечатление – гастрономическое. Что делать, еда – это моя слабость, а уж пробовать все, что встречается по дороге – сами понимаете…Свинину в этом районе готовят особым образом. Огромную тушу свиньи, забитую часа в четыре утра этого дня и соответственно обработанную, устанавливают на специальный штатив и начинают обжаривать вручную газовой горелкой до тех пор, пока вся ее кожа не станет восхитительно золотистой. Это – пик блаженства для всех местных гурманов. Верхняя зажаренная часть кожи срезается острым ножом – это главная, деликатесная часть блюда, так как ее не так много. Затем наступает очередь сала. Оно срезается и вытапливается. Часть используется для приготовления пищи – как наш смалец, часть, растопив, перемешивают с мясом и используют как самостоятельное блюдо. Теперь – очередь за мясом. Его срезают и часть отваривают, а часть обжаривают. А теперь, собственно, перейдем к моей тарелке.На дно ее с избытком положили отварной маис. Этот сорт – особенный. При отваривании зерна становятся размером с хорошую вишню, только белоснежную. Обычно в него ничего не добавляют, но иногда готовят соус на основе сыра. Рядом – тортилья. Ее готовят из особого, особенно почитаемого здесь сорта картофеля. Собственно, представляет она из себя картофельный круглый пирожок ярко желтого цвета, начиненный сыром и запеченный. Ну и наконец, дело доходит до мяса. Уже достаточно большую гору еды на моей тарелке венчают два куска свинины, обжаренной до хрустящей корочки, и два куска свинины отварной, которая долго томилась в бульоне. Это – мясо от свиньи, убиенной вчера. Сегодняшней еще предстоит пройти этот путь. И , наконец, вот оно, счастье, два куска кожи, с которой старательно удалено все сало. Рядом ставят плошку с соусом на основе чили, и праздник чревоугодия по -деревенски начался!

Мы едем смотреть руины инков. Вдоль дороги- бедные деревушки с лачугами, как у Наф-Нафа с Нуф-Нуфом, в которых идет активная жизнь. И при этом рядом пустые, своротами на замке двух, а то и трех-этажные дома в самых разных стилях. На мой вопрос Вилсон рассказывает , что все эти дома построены на деньги нелегальных эмигрантов,которые, зачастую продав все, что имели, чтобы заплатить за документы и за то, чтобыих переправили в Штаты, не будучи уверены, что смогут добраться туда, такиоказываются там и, ютясь в немыслимых условиях, начинают, отказывая себе во всем,вкладывать каждую заработанную копейку в строительство дома своей мечты.Проходят годы и годы. Стоят эти дома , разрушаясь потихоньку, как олицетворениеВеликой Эквадорской Мечты. Кстати, нелегальная иммиграция — это бизнес с огромным оборотом, который контролируется эквадорской мафией. Подъезжаем к храму, размеров, совершенно несопоставимых с размерами городка в долине, расположенном к тому же не только в отдалении от него, но еще и высоко в горах. Надо сказать, что население Эквадора на 99 процентов католики. Испанцы , придя в эту страну, огнем и мечом заставили всех индейцев принять новую для них веру и так преуспели в этом, что превратили их в искренне верующих. Правда, сейчас появились новые религии, типа адвентистов седьмого дня, которые активно вербуют себе сторонников. Так вот, возвращаясь к нашему храму. Вилсон рассказал мне замечательную историю о том, как давным-давно, а точнее в 17 веке, случилась невиданная засуха в этих, и так неизбалованных дождями землях. Прихожане храма, который стоял в деревеньке внизу в долине, обратились к своему пастору с вопросом, почему дева Мария не помогает им, и Бог не слышит их молитв? На что священник, видно не зная, что и придумать, ответил, что нужно поднять фигурку девы Марии выше в горы, для того, чтобы Господу было легче ее услышать. ОК. Не долго собираясь, жители деревни вынесли фигуру из храма и с песнями двинулись в сторону гор. И тут- то начинается самое замечательное: как только они вышли за пределы деревни, появился туман, затем начал моросить дождь. И чем выше они поднимались, тем сильнее он лил. На вершине он превратился в бурный поток. Переждав дождь и поблагодарив Господа, жители деревни вернулись домой, вернув, соответственно, фигуру Девы Марии на место. И тут-то случилось следующее чудо: на утро ее там не обнаружили. И, конечно-же, она оказалась наверху на горе. Ничего не поделаешь, пришлось строить ей новый храм. И здесь самое необъяснимое дляменя – как эти бедные крестьяне смогли построить этот огромный храм на вершине горы, врезав его в скалу? Даже владея сегодняшними технологиями сделать это непросто. В общем – чудо! В храме находится еще одна фигура – первой Эквадорской святой. Когда по всему Эквадору стали извергаться вулканы, разрушая всю страну, она принесла себя в жертву,сказав: пусть я умру, но извержения остановятся. Как она умерла, никто не помнит, но извержения, как будто бы остановились. К этим двум фигурам и сейчас приходят родственники тех, кто сложными путями , через несколько стран, с поддельными документами, не будучи уверенными ни в том, что доберутся, ни в том, что останутся в живых, пробираются в страну, исполняющую желания – в Америку, молить о помощи своим родным.

И, наконец, Ингапирка и вожделенные руины инков, о которых я столько слышала. Надо сказать, что не будь этих руин, а так же развалин дворца вождя инков в Куэнко, то хвастаться эквадорцам кроме своей удивительной природы, было бы нечем. Хотя она одна уже заслуживает того, чтобы приехать в Эквадор. Инки, придя в Эквадор, планировали использовать его как большой огород, учитывая, что климат горных районов очень хорош для выращивания многих культур. Поэтому здесь был построен всего один храмовый комплекс, зато какой! Когда понимаешь замысел строителей, приходишь в восторг. Храм точно ориентирован с востока на запад таким образом, что вечером в день летнего  равноденствия солнце садится ровно в ворота храма. Верхняя часть сделана в виде террасы, на которой находилось святилище. На закате король, ОБЛАЧЕННЫЙ В ЗОЛОТЫЕ ДОСПЕХИ, выходил к закату, и солнце , отражаясь в них, заставляло гореть их золотым огнем. Соответственно – весь народ в ликовании и восхищении. Ай, молодца! Эти инки уже тогда были большими мастерами в организации массовых мероприятий! В святилище вела одна дверь. Лучи солнца, попадая в дверной проем соответственно 21 марта, 21 июня, 21 сентября и 21 декабря, заставляли светиться золотые ритуальные маски, стоявшие в специальных нишах. Это только часть чудес, о которых смогли рассказать археологи. Можно себе представить, сколько их было на самом деле. В поселке при храме жили инки только высокого положения и воины. Здесь же находились хранилища . И здесь же находилось помещение, в котором жили жрицы Солнца. Их выбирали среди самых красивых девушек из самых знатных семей. Попав однажды туда, они были обречены провести там остаток жизни. К ним могли заходить только избранные. Чем они там занимались, можно только представить. Незавидная участь. Сейчас виден только фундамент и восстановлено одно здание, но могу сказать, что жизненного пространства им было отведено немного. Надо сказать, что инки очень терпимо отнеслись к вере народностей, населявших эти места. Возможно потому, что их поклонение Луне было очень близко поклонению инков Солнцу. Поэтому рядом с храмом Солнца они оставили храм Луны. Придя в эти места, они, конечно кое-что подразрушили, но и многое построили , принесли сюда новые культуры для земледелия и новые технологии.

Визит на фабрику Panama hat — обязателен для всех туристов. Конечно, гиды везут нас сюда в том числе и потому, что рассчитывают получить свой процент за купленные нами шляпы, но , поверьте, это стоит того. В конце 19 века эти шляпы были так популярны, что носили их практически все, независимо от пола и возраста. Я видела фото ,сделанное в 20-е годы двадцатого века – праздник на центральной площади Куэнко, — впечатление ошеломляющее. Как будто огромную массовку одели в шляпы для съемки какого-нибудь фильма. Сейчас в Эквадоре их носят только старые женщины. Жаль, из жизни ушел такой стиль! Гораздо популярней они за пределами страны. Редкая голливудская звезда не имеет такую. Правда и покупают они шляпы высочайшего качества, платя за них тысячи долларов. Бред Питт и Дженнифер Лопес, Джулия Робертс и Джонни Депп – в рядах их ценителей .Шляпы, которые в магазине при фабрике стоят 150 $, в магазине Hermes в Париже или в лучших бутиках Милана стоят уже от 500. Глядя на старую женщину, плетущую заготовку для шляпы, я и не предполагала, что их изготовление настолько трудоемко. Сначала в окрестных деревнях плетут заготовки. Сборщики собирают их, сортируют и , упакованные в мешки по 100 штук, везут на фабрику. Там их сортируют еще раз, стирают, отбеливают, сушат и отсылают на доработку. Затем они поступают к гладильщикам, затем к формовщикам, и, наконец в отделочный цех, где, как завершающий шаг , на тульи закрепляют ленты. В магазине, примеряя их , я просто обезумела, так они были хороши. Обманывая себя мыслью, что я обязана привезти подарки всей семье, я под это дело купила шляпу мужу, дочери, маме, ну и себе , конечно. Все они были разных оттенков и все — моего размера. Благо, их упаковали в одну коробку, заставив меня вздохнуть с облегченьием: я даже думать боялась, каким образом повезу их. Так что к моим картинкам, корзинкам, картонкам добавилась еще одна.Возвращаемся в Куэнко, уставшие, но переполненные впечатлениями.

Живу я в гостинице, которая заслуживает отдельной песни. Не все в Эквадоре жили и живут плохо. Когда в стране начал развиваться туризм, многие домовладельцы начали переделывать свои дома под гостиницы. В одной из них я и живу. В доме старательно сохранили весь антураж старинного богатого дома, принадлежащего большой, традиционно, семье. Находясь на улице, невозможно даже предположить, что ожидает тебя внутри. Два этажа с очень живописным внутренним двориком, выход из которого ведет в уютный сад. Второй этаж опоясывает балкон. Комнаты, может быть и не так велики, но мебель в них действительно антикварная, причем в великолепном состоянии. Огромная гостиная, которую можно использовать как комнату для конференций, кабинет, он же бизнес-центр, но при этом удалось сохранить удивительную атмосферу дома. Я не буду описывать ресторан, он также хорош, плюс шеф — мастер своего дела. И при этой красоте — WiFi везде, где опустишь свой зад.

Еще раз хочется объясниться в любви к Куэнко. Красные крыши, крытые обожженной глиняной черепицей, маленькие уютные площади с ухоженными скверами, многочисленные церкви. Одна из них должна была стать самой большой в Эквадоре, но из-за ошибки архитектора одну башню так и не достроили, иначе бы храм рухнул . Вильсон показал мне женский монастырь с самыми строгими правилами в Эквадоре. Приняв решение остаться в нем, женщины принимают обет никогда не видеть никого из внешнего мира. Только старшая из них может общаться с горожанами, привозящими продукты и необходимые товары, но ее голова при этом закрыта плотным платком. Жители Куэнко могут покупать вино, мороженое и сладости, производимые монашками, используя своеобразную карусель а стене. В одну из ниш карусели они кладут деньги и записки с заказами, прокручивают ее и через некоторое время в другой нише находят то, что хотели получить.

Мы – на дороге в Гуаякиль. По мере того , как мы поднимаемся все выше и выше, одни виды растительности сменяются другими И вот мы – в одном из национальных парков,которыми заслуженно гордится Эквадор. Вилсон неожиданно оказался не поэтом, нет,натуралистом –поэтом. Он вдохновенно поет песню каждой травинке и букашке. Место действительно удивительное. Так как оно находится очень высоко, и температура воздуха здесь колеблется в течение дня от -6 до +15, то выживают здесь растения весьма специфические, которые и жить то могут только здесь. Причем Вилсону очень нравится удивлять меня своими утверждениями, что, например, эта трава и это дерево относятся к одному семейству подсолнуховых, а это невысокое “бумажное” дерево (его кора слоится и похожа на бумагу) всего-то от роду лет так двести. А неугомонные птицы заставляют его спеть вдохновенную оду о том, что 25 % всех видов птиц, населяющих нашу планету,живут в Эквадоре.

Побродив по заповеднику по тропе, которую когда-то использовали контрабандисты спиртного, уселись, прислонившись спинами к стене сторожки рейнджеров, охраняющих парк, и поедаем наш сухой паек, наслаждаясь видом на озеро и на облака, проносящиеся над ним. Зябко. Моя куртка едва спасает.

Как только переваливаем за перевал, фу, как сказала то, сразу же попадаем в густые облака. Туман незаметно перерастает в дождь стеной. Учитывая, что дорога горная, узкая и ничего не видно, наш Риккардо – просто герой. Усталость, дождь, высокогорье и борьба со съеденным сэндвичем – едва сдерживаюсь, чтобы не заснуть. Вилсон даже не борется.

По мере того, как мы спускаемся, природа и погода меняются. Маисовые и картофельные плантации сменяются банановыми и посадками какао. Оказывается, плоды какао, как и плоды папайи (вот новость-то) растут не на ветках, что так привычно для нас, а от ствола дерева. Естественно, останавливаемся посмотреть. Риккардо, прежде, чем подойти к дереву, старательно бьет палкой по земле, сплошь покрытой листьями. Оказывается , здесь полно змей и они ядовиты. Это не мешает нам сорвать один плод. Он совершенно не похож на кофе-бобы, хотя в моем сознании они почему-то рядом. Он продолговатый, см 20 в длину. Бобы — внутри – покрыты маслянистой белой субстанцией,сладкой на вкус. Сами же бобы, если их раскусить – горькие. В окрестных деревнях их сушат прямо на обочинах дорог, затем   перемалывают и варят с молоком и сахаром. Вот где настоящий горячий шоколад…

Кстати на рынке по дороге в Отавало видела старуху, у которой в ведре были огромные пластины готового шоколада. Тормоз, не купила попробовать!

Чувствуется приближение побережья. На обочинах мальчишки продают крабов металлическими сетками. На мой вопрос, почему такие большие блоки все недоуменно пожимают плечами: как большие? Всего-то поужинать семье. И наконец, обещанные рисовые поля. Так как совершенно не ожидала их увидеть, по ощущениям – почти шок. Как-то привычней было видеть их в Индо-Китае и на Бали. А также огромные манговые деревья, усыпанные зрелыми манго, а также авокадо, усыпанные авокадо, и… жарко. Жарко впервые за пять дней пребывания в Эквадоре.

И вот Гуаякиль – самый большой город Эквадора. Никаких женщин в национальныходеждах – жарко – шорты и мини-юбки. По поводу фигур, похоже, никто не комплексует.Еле добрались до гостиницы – пробки. Спать! Завтра – новое испытание. Я – по-прежнемуодна, но вместо одного гида, котороый изо всех сил хочет, чтобы я его поняла, La Pinta -самый новый круизный корабль Metropoliten Touring и тридцать американцев, путешествующих на нем. Стоп! Нет места панике!Продолжение следует…